97 лет назад, 7 ноября 2014 г. оформилась смена власти в России: она перешла из рук прежнего управляющего слоя, кто хотел получать административную ренту без сверхусилий, в руки новых людей, которые имели волю и желание переделать мир в соответствии со своими идеями. 
Не все из них относились к маргинальным слоям населения: например нарком иностранных дел Красин был до войны главой представительства фирмы SIEMENS в России, а примерно 50% перешедших на сторону Красной Армии офицеров вообще были выходцами из дворян. Управленцы из более бедных слоев очень быстро обзавелись женами и родственниками из числа "бывших" - иметь жену из дворян стало исключительно модно у новой поросли красных командиров.
Старый управляющий слой боялся новых идей, реализация которых неизбежно привела бы в этот слой новых людей. В результате они потеряли все, а парижский рынок труда пополнился новыми таксистами и швейцарами со знанием французского и русского языка.
Как российский рынок лома пережил переход от Российской империи к РСФСР и СССР?
Бенефициары Корпорации Исток связаны с данной темой более 130 лет с момента строительства железных дорог в России и в данной статье мы с удовольствием поделимся с нашими читателями материалами той эпохи.
Надо сказать, что ломосбор в Российской империи рос с каждым годом, доходя до 25% от совокупного объема выплавки стали. Россия того времени была металлодефицитной страной - весь металлофонд(все металлоизделия и лом от Рюрика до Николая II)  империи оценивался к началу правления Николая II примерно в 6,5 млн. тонн, что составляет примерно 50% годового выпуска ММК. В 1911 металлофонд Российской Империи составил 35 млн. тонн или 230 кг/чел., что примерно равно годовому потребления металла в России в нынешние дни. Ломосбор составлял примерно 1 млн. тонн в год с тенденцией к росту.
Революционные события привели к остановке металлургических заводов, в первую очередь из-за отсутствия подвоза топлива, а экспорт лома в те годы был невозможен по логистическим соображениям -  не на чем было везти товары из-за страшного дефицита подвижного состава. Б/у металл регенерировался для вторичного использования, становясь, как сейчас говорят "деловым металлом". Единственный лом, который реально был продан на экспорт - это судовой лом армии Врангеля. После эвакуации большая часть корабельного состава была продана на лом. После признания Францией Советской власти в 1924 году боевые корабли Черноморского флота были переданы советской стороне. Часть из них так и не смогли продать на лом по причине того, что до площадки они могли и не доплыть, а страховать корабли по ряду причин было невозможно.
Из воспоминания адмирала Крылова: "Я доложил Л.Б. Красину, что застраховать наш линкор невозможно и бесполезно по следующим причинам: его первоначальная стоимость была 45 млн. руб. золотом, стоимость ремонта около 5 млн. руб, так что для нас этот линкор стоит около 40 млн. руб. золотом, или кругло 4 млн. ф.ст. Его цена при продаже на слом — около 25 000 ф.ст.
Страховать его в эту ничтожную сумму не имеет смысла; если его застраховать в 4 млн. ф.ст. и он погибнет, то страховые общества этой суммы платить не будут под предлогом, что корабль, стоящий 25 000 ф.ст., застрахован был в 4 млн. ф.ст. с явной целью его утопить. Это составляет особый вид преступления, именуемый по английским законам о торговом мореплавании и морском [275] страховании scuttling, караемый каторжными работами от 18 до 21 года. Дела подобного рода часто возникают, отчеты о них печатаются в Lloyds Gazette. Такое бы дело подняли и против нас, им лет десять, а то и больше, кормились бы адвокаты, и мы едва ли бы его выиграли и заплатили бы противной стороне судебные и за ведение дела издержки, считая каждое выступление какой-нибудь знаменитости вроде Simpson по 1000 гиней (1050 ф.ст.), как было в деле «о непорочном зачатии» леди Russel, родившей мальчика, оставаясь девой, что было формально установлено нотариальным актом. Дело это стоило 80 000 ф.ст., к уплате которых был присужден лорд Russel.
Замечательно, что такие дела вместе с бракоразводными разбираются тем же самым судьей, в том же самом помещении, в Lincoln's-inn в Лондоне, в Admiralty and divorcedivision, вероятно потому, что на английском языке о корабле говорят she, как о женщине.
Л.Б. Красин согласился, что страховать линкор нет надобности. Но вся работа комиссии пропала зря: вмешались политики в дипломаты, так что наши суда и до сих пор (14 октября 1941 г) ржавеют в Бизерте, если только эсминцы не проржавели насквозь и не затонули, как было с «Сакеном» при осмотре его в 1924 г."
С открытием внешних рынков после окончания гражданской войны в 1922 году Советская Власть обратила внимание на судовой лом как на резерв пополнения валютных запасов.
"Флот нам не нужен, - категорически заявил В. И. Ленин, - а увеличение расходов на школы нужно до зарезу". При этом он настаивал на сокращении на 1/3 количества всех военных кораблей, считая, "что флот в теперешних размерах хотя и является флотишкой", все же "для нас непомерная роскошь". В итоге, 30 ноября 1922 года Политбюро ЦК РКП(б) постановило сократить общую сумму расходов на ремонт судов до 8 млн. руб. На практике же отпускавшиеся на нужды флота средства, как правило, составляли 30-35% от требовавшейся суммы. В ноябре 1921 года была создана Центральная фондовая комиссия. По ее предложению были проданы за границу признанные нецелесообразными к достройке линейные крейсеры "Наварин", "Кинбурн", "Бородино" и ряд других кораблей. Кроме того, на разборку акционерному обществу "Рудметаллторг" были переданы линкоры "Гражданин", "Андрей Первозванный", "Борец за свободу" ("Пантелеймон"), "Революция" ("Евстафий"), "Иоанн Златоуст", "Чесма", крейсер "Рюрик". В результате только через эту организацию было ликвидировано 184 корабля, из которых 111 на Балтике.
Не упускали из виду и цветной лом:
Так, из Спасопреображенского собора в кремле было продано колоколов общим весом в 530 пудов и оцененных в 8000 руб., из которых 60%, согласно закону, должны были распоряжаться музеем. Эти деньги планировалось затратить на реставрацию палат XVII в. в Печорском монастыре. 


К октябрю 1928 г. из церквей и монастырей Нижегородской губернии Рудметаллторгом было изъято колоколов на 100.000 руб. Причём, музей даже не всегда мог получить положенные 60%, так как колокола, стали передаваться Рудметаллторгу как представителю Комцветфонда, т.е. безвозмездно, за исключением выплаты за организационные расходы по 14% от реальной стоимости каждого пуда меди. 
     Практика хищнического отношения к колоколам-памятникам привела к печальному исходу: подавляющее большинство из них погибло на благо индустриализации страны. 
Советские госломовики "охулки на руку не клали" - взяточничество и воровство лома было чрезвычайно распространено. Вот что написано в материалах советских экономистов раннего периода:
Я остановился подробнее на создании частного автомобильного и водного транспорта распродажей по дешевке "неликвидных фондов" ввиду специального значения этого вида продаж. Здесь создавалось звено, вовсе отсутствовавшее в частнокапиталистическом и вообще в частном хозяйстве до тех пор. Но сама практика дешевого сбыта в частные руки так называемых "неликвидных фондов" гораздо шире и весьма разнообразна. Рудметаллторг -организация, которую в настоящее время обследует НК РКИ, — должна заниматься, между прочим, выяснением и реализацией лома, т.е. металлических частей старых, негодных паровозов, военных судов и т.п. и громадных запасов металла в деле и не в деле ("снарядные стаканы" и т.п.), валяющегося на некоторых заводах. Из этого металлического лома и старья наши государственные заводы, переплавляя его, должны приготовлять новый металл. Оказывается, однако, что разбор и судьба этого лома определялась иногда Рудметаллторгом весьма странно. Он продавал как лом пригодную медную паровозную арматуру — продавал частному обществу "Универснаб". Продавалось с железных дорог по 4 рубля за пуд прутковое железо и тысячи пудов инструментальной стали, особенно ценной, так как из нее делаются инструменты. Судотрест так же "выгодно" продал 70 тыс. пудов железного лома и 9 тыс. пудов стружки. Северная железная дорога продает по 40 копеек за пуд как лом годное сортовое железо, причем "в одни ворота ввозится сортовое железо, полученное из ВСНХ, а из других это железо уходит как лом" (Кондурушкин) и продается в качестве лома по 40 копеек за пуд, и т.д.
Несмотря на все издержки, к 1930 г. металлофонд страны достиг показателя порядка 40 млн. тонн а к моменту распада СССР дошел до 1 млрд. тонн металла. Многие из числа читающих данную статью в той или степени "кормятся" сейчас или получили выгоды в прошлом от распродажи советских запасов ломов. Кто не помнит своего прошлого - не имеет будущего.
Мы ценим нашу историю и извлекаем из нее уроки - потому будущее принадлежит нам!

 
Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика